Современные высокотехнологичные протезы рук от Моторики

Хроники киборга

В нашей команде яркие, интересные люди. Каждый — индивидуальность. У каждого — большой опыт и множество интереснейших навыков и историй, о которых невероятно интересно узнавать.

Один из нас, моториканцев, киборг. Его зовут Сергей Бачу и без него наша логистическая сеть развалилась бы! Кроме того, Сергей — наш главный тестеровщик и пилот протезов. У него множество идей, масса интереснейших увлечений и очень насыщенная жизнь. А недавно Сергей сделал предложение своей девушке, так что мы все с нетерпением ждем их свадьбы.

У Сергея замечательный музыкальный слух

Сергей ведет свой канал на YouTube и планирует рассказывать там в режиме лайфстайл о жизни киборга, что, думаем, будет очень интересно многим из наших пользователей.

Видео-блог Сергея

Сегодня мы попросили Сергея немного рассказать о себе, своей работе и жизни.


По образованию я психолог, увлекаюсь диджеингом, самостоятельно занимаюсь экстрим-вокалом. Всегда важно развиваться, пробовать что-то новое.

До прихода в «Моторику» занимался самыми разными вещами. В том числе и не по специальности. Затем увлекся протезированием, геймификацией протезов. Я сам активный пользователь протезов, ведь у меня нет обоих рук, так что, конечно, эта тема меня интересует. И я рад быть причастным к тому, что делает компания. Ведь сама идея — превратить инвалидность в сверхспособности — потрясающая!


Как строится обычный день киборга?


На первом месте у меня работа, затем, если я не задерживаюсь, подбираю музыку для миксов, когда есть вдохновение и я, условно говоря, «горю» этим. Если погода хорошая, катаюсь на лонгборде, читаю, играю на диджериду. В выходные стараюсь куда-нибудь выбраться. Всегда беру с собой камеру, снимаю то, чем интересно делиться, и то, что самому будет интересно пересматривать спустя время. Еще я увлекаюсь спелеостологией. Вы даже не представляете, насколько это увлекательно! Так что проблем с тем, чем занять свободное время у меня не бывает. Напротив, чаще думаю, где бы найти на все, чем хочется заняться несколько лишних часов!

Помимо работы у Сергея множество хобби. Одно из них — диджеинг.

Что восхищает в мире и людях?


Воодушевление идеей, сила воли, твердость характера. Раздражают — пустословие, уныние, жалобщики.


Что стоит изменить в стране и в сознании людей?


В первую очередь, отношение к образу жизни — нужно воспитывать здоровое поколение, тех, кто будет заниматься спортом, а не травиться табаком, алкоголем, наркотиками, следить за питанием, психогигиеной. И, конечно, нужно работать над собой. Стараться каждый день становиться лучше, чем ты был вчера. И да, я хотел бы, чтобы отношение к людям с ограниченными возможностями изменилось. Нельзя быть настолько ограниченными в своем сознании. Нужно принимать человека любым, даже если он не похож на тебя.

Такому числу увлечений остается только позавидовать!
Современные высокотехнологичные протезы рук от Моторики

Богдана супермодель

Меня зовут Ксения и мне 32 года. Я, как принято это называть, — домохозяйка. Помимо этого, по совместительству, — дизайнер детской одежды бренда Onestore. Кроме того я веду открытую страницу в instagram, где рассказываю о своей особенной дочери. Часто мне пишут мамы, а иногда и папы, у которых детки родились с такими же ручками, как у Богданы. Одни спрашивают совета, другие рассказывают свои истории, кто-то узнает подробную информацию по поводу протеза от Моторики, потому что, конечно, когда другие дети видят у Богданы модный красивый гаджет, который, вдобавок, еще и функционален, они сразу же хотят себе такой. Появляется мотивация носить протез, использовать его в ежедневной жизни. Потому что, должна признать, очень многие пациенты с аплазией привыкают жить без протеза, управляясь такой рукой, какая у них есть. И единственное, что часто «заставляет» родителей настаивать на ношении протеза — проблемы с осанкой, которые развиваются, если не носить протез.

Ксения Одинцева, дизайнер, мама Богданы

Слово «аплазия» я использую часто. Оно мне знакомо не понаслышке. Моя старшая дочь родилась с таким диагнозом. Аплазия — это отсутствие какого-то органа или его части. У Богданы нет левой кисти и трети предплечья. Важно понимать, что аплазия — не генетическая болезнь, она не передаётся от родителей детям, не заразна и вообще не имеет ничего общего со сказками в интернете, которые можно о ней прочитать. аплазия — это порок развития плода, и такое может случиться с кем угодно.

Богдана — лицо дизайнерского бренда одежды Onestore

Косметический протез от государства мы получили в два года. Не скажу, что мы в нем нуждались, как и многие дети с аплазией, Богдана отлично справляется без протеза, и временами протез, конечно, ей мешает. Представьте себе, что и зимой и летом вы ходите с приспособлением, чужеродным вашему телу. Конечно, это раздражает. Особенно маленького подвижного ребенка.

Но протез — это необходимая, вынужденная мера, чтобы не заработать искривление позвоночника. Ведь мышцы должны развиваться симметрично, а если одна рука участвует в повседневных манипуляциях в разы меньше, да еще и весит к тому же значительно меньше, позвоночник, неизбежно, искривится со временем. И сейчас кажется, что до этого далеко, но на самом деле, если не думать об этом сейчас, потом будет сложно что-то исправить.

Пока что мы, к сожалению, надеваем протез только на улицу, дома не носим. Летом протез практически не надеваем, в нем ручка преет.

Работа моделью совершенно не утомляет девочку. Она даже не замечает, как работает.

Но если год назад уговорить Богдану надеть косметический, достаточно бесполезный протез было непростой задачей, то сейчас, когда у нас появился супергеройский моториканский гаджет, негативных эмоций не взникает. Потому что, во-первых, он достаточно удобен, а во-вторых, круто выглядит. Так что она не прочь им пофорсить!

Богдана научилась управляться функциональным протезом «киби» за считанные дни!

Наша семья — это настоящее чудо. Мы с мужем и две дочери: Богдана и Станислава. И, хотя дни наши проходят достаточно стандартно, в них очень много радости и любви: в будни мой супруг на работе, я занимаюсь, играю и гуляю с детьми, в то время, когда они спят или предоставлены сами себе, я становлюсь дизайнером и шью одежду.

Богдана в своем новом функциональном протезе «киби»

В нашей семье принято друг друга поддерживать, вдохновлять. Представьте, когда я была беременна Богданой, патологии не показало ни одно УЗИ. И только когда наша малышка родилась, я увидела, что у нее нет руки. Но это совершенно ничего не изменило. Ведь это горячо любимая нами дочь.Одна у нее рука, двенадцать или двадцать пять — не имеет никакого значения.

Сейчас Богдане 5 лет, она такая же как и все другие дети, игривая, озорная, любопытная, активная, и мы всегда говорим, что это не недостаток, а особенность!

Богдана показывает свои старые протезы

Радостно, что никто из наших друзей или знакомых, у которых есть дети, не показывает Богдане, что с ней что-то не так. Хотя сейчас, когда она появляется со своим модным розовым протезом, притягивает к себе всеобщее внимание.

Самое неприятное и тяжелое для нас, как, думаю, для большинства родителей с особенными детьми, с особенным ребёнком — это общество. Люди глазеют, нетактично ахают, дети, со свойственной им непосредственностью, задают неуместные, зачастую ранящие деток с особенностями, вопросы. Но и с этим можно справиться. За пять лет я научилась улыбаться этому и отвечать на неудобные вопросы. Тяжелее всего видеть заплаканную дочь, которая иногда приходит и говорит, что с ней не хотят играть из-за того, что у нее «короткая ручка». Мне бы хотелось, чтобы родители обычных, полностью здоровых детей рассказывали им о том, что особенности — это нормально, и стоит быть более чуткими к другим. Но полагаю, такие ситуации неизбежны.

Вообще, с Богданой совсем несложно. Да, время от времени она задает вопросы по поводу ручки. Почему ручка такая, отрастет ли она. Я не считаю возможным обманывать своего ребёнка, говорю как есть, и, в принципе, этих ответов ей достаточно. Иногда она расстраивается, но, все-таки, ее особенность сделала девочку значительно взрослее своего возраста.

В детский сад дочери не ходят, поэтому Богдана «не закалена» чужими взглядами, вопросами, неуместными высказываниями. Я, конечно, переживаю, очень не хочу, чтобы в школе её обижали. Будет ли она готова к этому, не знаю. Но, с другой стороны, зачем сейчас об этом думать — будем решать проблемы по мере поступления. Самое главное, чтобы мой ребёнок был счастлив, ведь она моя особенная #БогданаОлеговна!

Семья Богданы на съемках программы «Жить здорово» на Первом канале

 

Современные высокотехнологичные протезы рук от Моторики

Семинар для сотрудников ПрОП «Изготовление протеза предплечья с внешним источником питания «Страдивари»

Уважаемые коллеги!

Компания «Моторика», при поддержке ФГУП «Московское ПрОП» Минтруда России, приглашает принять участие Ваших сотрудников в практическом семинаре «Изготовление протеза предплечья с внешним источником питания «Страдивари»».

Дата проведения: 8-9 июня 2018 года
Место провидения: НОЦ ФГУП «Московское ПрОП» Минтруда России.
Основная цель семинара: знакомство и обучение изготовлению полноценного изделия «Страдивари» с помощью полуфабрикатов.
Семинар проведет технический специалист: Краевский Андрей Сергеевич.
Стоимость участия: бесплатно.

Получение информации об участии по телефону: +7 (800) 100-37-91
или через почту: info@motorica.org

Компания «Моторика» – частная российская компания, которая исследует и разрабатывает технологии на стыке медицины и робототехники. На данный момент компания выпускает четыре вида протезов для детей и взрослых с ампутациями верхних конечностей. Для производства протезов «Моторика» использует современные технологии 3Д-печати пластиком и металлом, разрабатывает собственные датчики и усовершенствует способы управления протезами. Продукция компании выпускается при поддержке Инновационного центра «Сколково» и Агентства стратегических инициатив.

Программа семинара

Реабилитолог рассказала о том, зачем на самом деле нужны протезы

Меня зовут Алина Кузякина. Я врач-реабилитолог российской компании «Моторика». Моя задача — сопровождать пациентов до, после и во время протезирования. Чаще всего — удаленно. Обычно я знакомлюсь с пациентом, оцениваю его состояние, даю рекомендации, оставляю контакты, чтобы «держать связь». И стараюсь сделать всё, чтобы те, кто нуждается в протезах рук, пользовались ими и, если возникают сложности, могли бы их решить.

Алина Кузякина, врач-реабилитолог «Моторики»

Стоит сказать, что большинство детей, которым требуется протезирование, имеют склонность или уже сформированные проблемы с осанкой — искривления позвоночника, нарушения мышечного корсета.

Почему так происходит? Когда одна ручка используется ребёнком меньше другой, организм находит возможности адаптироваться к этой особенности, изменяя положение лопатки и усиливая мышцы корпуса с другой, «рабочей» стороны. Изменения так называемого «мышечного корсета» ведёт за собой изменение положения и изгибов позвоночника, формируется сколиоз.

В первое время появляется небольшая сутулость, небольшое нарушение осанки, разноуровневость плеч, асимметрия частей тела. Как правило, родители относятся к этому, как к особенности ребёнка, медицинскому диагнозу, который не требует особого внимания. Но со временем нарушения становятся видны невооружённым глазом, фигура взрослеющего ребёнка заметно изменяется, на поздних стадиях заболевания появляется межрёберный горб, деформируется грудная клетка.
Выраженный сколиоз почти всегда сопровождается болевыми ощущениями, которые возникают сначала после физических нагрузок и при долгом статичном положении тела. Потом они нередко начинают носить постоянный характер. Дети часто начинают жаловаться на быструю утомляемость. Во взрослой жизни им придётся значительно корректировать свой образ жизни: нельзя делать резких движений, поднимать тяжелые предметы. Под запретом окажутся многие виды спорта.
Сколиоз, в зависимости от его расположения, может вызвать и более грозные осложнения — защемления нервов, смещение и заболевание внутренних органов и другие состояния. Исправлять сложившийся сколиоз очень сложно. Это одно из тех заболеваний, которое легче предотвратить, чем вылечить.


Как предотвратить сколиоз у детей с особенностями строения верхних конечностей, такими как аплазия, гипоплазия или ампутационные? Ответ очень простой: просто носить протез!


Использование в повседневной жизни протеза заставляет обе руки работать одинаково. По возможности необходимо также выполнять специальный комплекс упражнений, очень полезно заниматься плаванием. Но важно понимать, что если ребёнок будет уделять физическим нагрузкам и упражнениям всего полтора — два часа в день, а всё остальное время будет использовать только одну руку, большого эффекта не будет.

Вот почему реабилитологи большое внимание уделяют диагностике и профилактике развития сколиоза, стараются много рассказывать родителям об этом, объяснять пациентам необходимость носить протез.

Спорт абсолютно необходим. Но при этом, спорт — история очень индивидуальная. Подбирать его необходимо исходя из особенностей здоровья ребёнка, его интересов и возможностей семьи. А будет ли этим индивидуальным выбором ЛФК, плавание, обычный фитнес — зависит от тех нарушений, которые уже сформированы. К тому же огромное значение имеет квалификация тренера или инструктора.

Наиболее частой рекомендацией является плавание, но надо понимать, что есть дети, которым противопоказаны интенсивные занятия в бассейне без присмотра квалифицированного тренера. Почему? Если ребёнок привык использовать одну ручку больше чем другую, если длина рук значительно отличается, то мышцы спина и живота с одной стороны будут работать гораздо больше, чем с другой, — по закону физики — просто потому что различается длина «рычагов». Что, в свою очередь, только усугубит уже сформированные нарушения осанки. Поэтому важно, чтобы опытный тренер или врач подобрали комплекс, который будет помогать развивать обе стороны тела, так что в такой ситуации его квалификация имеет, зачастую, ключевое значение.

Кроме того, если мы будем рекомендовать ребенку, который ненавидит воду, занятия в бассейне, мало вероятно, что наших рекомендаций будут придерживаться. Так ведь? Такая же история с возможностями семьи — если в вашем городе нет легкоатлетического комплекса, рекомендовать ребенку занятия лёгкой атлетикой — бессмысленно.

 

Алина Кузякина, врач- реабилитолог «Моторики»

И, хотя, как такового реабилитационного курса в «Моторике» на сегодняшний день нет, то есть нет оборудования и помещений, у нас есть консультации во время протезирования и удаленное сопровождение. В будущем мы разработаем реабилитационную программу и, надеюсь, сможем сотрудничать с действующими реабилитационными центрами. В перспективе мы также хотим создать летнюю программу активной реабилитации, вроде летнего лагеря, куда дети могли бы приезжать или приходить, вместе общаться, играть, готовиться к протезированию, а мы бы в игровой форме учили их пользоваться протезом, привыкать к нему.

 

Алина Кузякина, врач- реабилитолог «Моторики»

Самое сложное — мотивировать ребенка носить протез. Как правило, дети, которые к нам приезжают, абсолютно всё умеют делать самостоятельно, они давно привыкли и адаптировались к своей особенности здоровья. И это, конечно, здорово. Но не значит, что им не нужен протез. Не только для предотвращения сколиоза. Важен и психологический аспект, социальное восприятие. Совсем другое самовосприятие. К тому же, протезы, действительно, удобные. И красивые, в отличие от большинства своих «собратьев».


Но вот передо мной ребенок, активный, самостоятельный и горячо любимый родителями. Я надеваю ему протез, играю с ним, объясняю , почему его важно носить, тщательно подбираю индивидуальные рекомендации по привыканию к протезу. И малыш уезжает домой. Потом, примерно через две недели, я звоню маме и чаще всего слышу, что протез надевают не чаще нескольких раз в неделю, потому что без него удобнее.

Так происходит по многим причинам. В первую очередь потому, что за неделю ребенок уже успел наиграться с новой классной штукой, но не успел привыкнуть к ней в повседневной жизни.

Потому что привыкание ко всему, даже очень хорошему, это тяжелый и интенсивный труд, причем не только ребенка — для всей семьи. Вспомните, сколько времени занимает у вас привыкнуть раньше ложиться или бегать по утрам? Минимум 21 день.

Ребенка мало впечатляют наши рассказы о здоровой и ровной спинке, а родителям кажется, что сколиоз — это точно не про них, сейчас же все нормально, но сказок, к сожалению, не бывает. Здоровое тело редко кому достается просто так, без усилий и работы над собой.

И, как кубики пресса требуют усердной работы, так и здоровое тело и ровная спина малыша с особенностями требует определенных регулярных действий. Поэтому мы как мантру, постоянно повторяем: протез необходим.

И именно поэтому мы призываем родителей наших пациентов приложить максимальные усилия, чтобы постепенно ввести протез в повседневную жизнь ребенка. Это непросто, но вполне реально. И у нас есть блестящие примеры семей, которые с этим справились. А мы всегда рядом, готовы помочь и поддержать.

Кроме того, сложным моментом является возраст ребёнка. Мы протезируем детей, начиная с двух лет. Да, ребёнку в таком возрасте сложно усидеть, сложно объяснить, удобно ли ему в протезе или нам нужно что-то подкорректировать. Но чем раньше протезируется ребёнок, тем больше шансов, что он сможет привыкнуть использовать протез каждый день, а это очень важно. Поэтому мы ищем подход к каждому малышу — смотрим мультики, рисуем, собираем конструктор, рассказываем сказки, любимая у многих — про ручку, для которой мы строим туннель.

Как правило, даже самые маленькие дети, во время наших реабилитационных занятий перестают боятся, включаются в игру. Для для меня это один из самых приятных моментов во всем процессе протезирования. Ты видишь, что ребёнок открывается, начинает улыбаться и доверять тебе. После этого дело идёт гораздо легче и быстрее.

К нам часто приходят дети, которых протезировали в другом месте, где их до смерти напугали. Они начинают плакать, что называется, «с порога», как только понимают, что им предстоит. Но и с подобными реакциями, которые не назовешь иначе, как травмой, можно справиться.

Не существует ребёнка, к которому невозможно было бы найти подход. Нужно просто время и немного любви.

В сфере реабилитации редко оказываются случайно. Для детского врача любой специализации любовь к детям — ключевой момент в работа. Без этого чуда не произойдёт. Особенно, когда вовлечен в историю семьи долгое время. Реабилитация вообще очень сильно отличается от «мгновенного спасения жизни».

Это весьма непростая специализация. Я бы сказала, что реабилитация балансирует между медициной, психологией, социологией. Требует максимально широкого мышления и комплексного подхода. Врач должен погрузиться в историю семьи, понять и принять их счастливые и грустные моменты, посмотреть изнутри, чем можно помочь, что стоит изменить, а во что лучше не вмешиваться.

И если случается увидеть, что радостных моментов стало больше — ты сам становишься счастливее. Появляется невероятный стимул, мотивация развиваться, ещё больше работать.

Конечно, в этой отрасли медицины, как и в других, много проблем. Ведь, по сути, система эффективной помощи строится с нуля, переписывается нормативная база, появляются новые специальности, ведётся работа с родителями, потому что за долгое время существования неэффективной модели реабилитации, семьи утратили веру в это направление медицины.

Многие родители не понимают, зачем нужна реабилитация их ребенку, потому что долгие годы их или их родственников «гоняли» в санатории, окунали в «чудотворные ванны», проводили бессмысленные занятия в огромных группах, да и это приходилось выбивать «кровью и потом».

Объяснить таким людям, что реабилитация — совсем не про «это вот все», — уже очень сложно. А между тем реабилитация — это про жизнь.

Вот что такое, скажем, реабилитация для ребенка без кисти руки? Для него реабилитация — это налить своей особенной ручкой утром чай, так как он сам хочет, столько и тогда, когда хочет. Это значит не прятать на детской площадке свою новую кибер-руку, спокойно объяснять сверстникам, как вышло, что они отличаются, понимать, как проживают это мама, папа, бабушка или старший брат. Знать, как вести себя в кризисной ситуации. Реабилитация — это предотвратить осложнения и сделать человека счастливым.

Наверно, чтобы это понять, надо увидеть по-настоящему хорошую, стройную систему оказания реабилитационной помощи, с первоклассными специалистами, с индивидуальным подходом, с непрерывностью процесса, с работой с семьей, с погружением в нее. Такой системе оказания помощи я училась в Канаде, сейчас я пишу магистерскую диссертацию по организации и управлению здравоохранения. Подбираю лучшие модели, собираю воедино все необходимые комплексы мер, стараюсь докопаться по сути проблем.

Могу точно сказать, что прогресс в этом направлении в нашей стране есть, а рецепт, на мой взгляд, простой — «не оставляйте стараний, маэстро!» Идти дальше, работать и не сдаваться.

Дизайнер Катя Крюк рассказала о жизни без руки

Дизайнер Катя Крюк рассказала о жизни без руки

Сегодня в Моторику на миограмму — запись электрических сигналов от мышечных сокращений перед установкой протеза приехала чудесная Катя Крюк.

Катя рассказала нам о том, как она отрезала палец протезу, с какими сложностями столкнулась, чтобы доказать, что рука у нее не отрастёт и поделилась своими мыслями о том, как жить так, как хочешь. Без оглядки на предубеждения, глупость и бестактность окружающих людей.

Дизайнер Катя Крюк о жизни без руки

Меня зовут Катя Крюк. Мне 23 года и у меня нет левой руки.

Самоирония, пожалуй, самое действенное лекарство от комплексов, поэтому мой псевдоним — Крюк. Чаще всего с близкими я шучу, что я «безрукая» — это помогает мне не комплекcовать по поводу протеза. До сих пор никто не знает, почему я родилась такой: врачи пожимают плечами, интернет не даёт чёткого ответа. Говорят, что дело в генетике: генетическая информация с «ошибкой» передаётся от родителя к ребёнку — но даже в этом нельзя быть уверенным.

Мама рассказывала, что, когда я родилась, одна из медсестёр увидела меня и сказала акушерке: «Ого, может, не будем роженице говорить?» — на что акушерка ответила: «Она что, не заметит?» Моя семья, конечно, была шокирована таким поворотом событий. После рождения я пролежала пару месяцев в больнице, а родители всё это время переживали и пытались понять, что со мной делать — отдавать они меня, естественно, никуда не собирались, но как жить дальше и как воспитывать меня, оставалось вопросом. В итоге они решили относиться ко мне как к обычному ребёнку, поэтому с раннего возраста я делала всё то же, что и другие дети. Первый протез у меня появился, когда мне было примерно полтора года, поэтому привыкать к нему мне не пришлось — он стал частью меня и помогал во многих бытовых вещах. Дети, как правило, тоже не обращали особого внимания — так продолжалось до похода в детский сад.

В саду дети дали мне понять, что со мной что-то не так. Меня обзывали и обижали, поэтому детский сад я возненавидела с первых дней, и каждое моё утро начиналось со слёз. Из-за огромного нежелания ходить в сад я часто болела и подолгу исступлённо плакала. Воспитатели и другие взрослые смотрели на меня, девочку с протезом, с жалостью и зачастую не знали, как со мной обращаться, поэтому меня отделяли от остальных детей: я спала в отдельной кроватке на краю комнаты, стул, у которого я должна была переодеваться, был вообще за шкафом. Иногда мне говорили: «Не делай этого, если не можешь», — а в моей голове крутилось: «Я могу всё, не надо ставить мне рамки».

Когда я пошла в школу, учителя общались со мной с осторожностью, потому что я была «необычным» ребёнком. А одноклассники (спасибо им за это!) играли со мной так же, как и со всеми. В моём классе всё было достаточно спокойно, и я не была объектом насмешек, но в самой школе обо мне ходили слухи: некоторые говорили, что я попала в автокатастрофу, другие — что меня укусила акула, а я ради смеха периодически подтверждала эту информацию. В школе мало кто спрашивал у меня об этом в лоб — но были люди, которые подходили ко мне на улице или в метро и спрашивали: «Что с рукой?» До четырнадцати лет в таких ситуациях я теряла дар речи и начинала плакать. Когда стала постарше, начала просто уходить, не отвечая, потому что не знала, как реагировать на такую наглость, как рассказать об этом и не расплакаться. Самым большим стрессом для меня было, когда вопросы по поводу протеза задавали представители противоположного пола: если со мной об этом хотел поговорить мальчик, да ещё и тот, кто мне нравился, я была готова провалиться сквозь землю и разрыдаться у него на глазах.

«Сегодня я понимаю, что, если бы не мой протез, я бы не была такой отзывчивой и сильной»

Родителям о своих переживаниях я не рассказывала, это бы их расстроило — мы вообще старались не говорить на эту тему, потому что она была болезненной и для меня, и для мамы с папой. Помню, мне было лет десять, я гостила у бабушки, мы собирались пойти по магазинам, и я надела на протез колечки и браслеты. Бабушка увидела это и сказала, чтобы я сняла украшения, потому что это только привлекает лишнее внимание к протезу. Браслеты я сняла, но только недавно поняла, что не нужно было этого делать.

Работа над комплексами — это долгий процесс. Я до сих пор иногда ловлю себя на том, что боюсь рассказать о протезе незнакомому человеку, но потом прогоняю эти мысли: если кто-то из-за этого не захочет со мной общаться, значит, проблемы у него, а не у меня. Помню, в подростковом возрасте я каждый вечер рыдала в подушку из-за того, что у меня нет руки, и думала, что моя жизнь именно поэтому не будет счастливой. Я думала, что никогда не выйду замуж и не рожу детей, потому что меня такую никто не полюбит. Но с личной жизнью у меня всё складывается хорошо, и я не могу сказать, что когда-то была обделена мужским вниманием. Сегодня я понимаю, что, если бы не мой протез, я бы не была такой отзывчивой и сильной. Мой характер сложился благодаря всему, что мне приходилось преодолевать с рождения. Я благодарна, что всё сложилось так, как сложилось.

Каждый человек, имеющий инвалидность, проходит медицинское освидетельствование. Когда я собирала документы о своем состоянии, то меня предупредили, что мне могут снять инвалидность, потому что никакой угрозы для моей жизни нет — то есть я, без руки, по всем законам и документам буду считаться здоровым человеком. Поэтому на медкомиссии я притворялась очень немощной — только так у меня получилось отстоять свою инвалидность. Не сказала бы, что у человека с инвалидностью третьей группы в России есть какие-то особые привилегии: я не могу даже парковать машину на специально отведённом месте, у меня нет бесплатного проезда в метро, положенные мне средства реабилитации и протезы никогда не поступают вовремя.

Мы с друзьями сами хотим сделать мне протез, потому что тот, что предоставляет государство, кажется мне очень уж некрасивым. Всех знакомых дизайнеров я прошу придумать мне протез из разных материалов, чтобы показать людям, что они могут быть и доступными, и красивыми. Ведь протез может стать объектом искусства, как у певицы Виктории Модесты из Латвии. Увидев её, я была в восторге и ещё больше уверилась в том, что протезы могут быть красивыми. Но, к сожалению, культура необычных протезов в России не развита, и стоят они довольно больших денег. В Европе эти расходы покрывает страховая компания, а у нас государство выделяет тридцать тысяч рублей, на которые можно сделать разве что полиэтиленовый протез в центре медико-социальной экспертизы, протезирования и реабилитации инвалидов имени Г. А. Альбрехта. Мы с друзьями пытались напечатать протез на 3D-принтере, но пока удачной модели не получилось. Наша цель — сделать красивую и удобную «руку», чтобы летом я могла носить футболки и не стесняться.

На улице людей с инвалидностью можно увидеть редко — если они и есть, то чаще всего это люди, которые просят милостыню в метро. В России не учат относиться к людям с инвалидностью спокойно и с уважением. Не так давно услышала фразу мамы, которая сказала своему ребёнку: «Не смотри на него, дядя болеет». Да не болеет дядя! У него просто нет ноги! Когда по городу идёт иностранец на зарубежных протезах, люди смотрят на него так, будто он с другой планеты. В России делают вид, что людей с ограниченными возможностями нет: у нас мало пандусов и оборудованных пешеходных переходов — не везде можно пройти с детской коляской, что говорить об инвалидной. Людей с инвалидностью много, они просто стесняются показывать себя, поэтому и другие люди не привыкли к тому, что все мы разные. Иногда я вижу в общественном транспорте людей с протезами рук, но чаще всего они кладут руку с протезом в карман или носят чёрную перчатку, чтобы было менее заметно.

Мне грустно, что в России очень мало делается для людей с инвалидностью. Здесь довольно много бюрократии и по каждому поводу надо собрать сотню документов. Но даже если ты соберёшь сотню бумаг, доказывающих, что тебе необходим протез, то, скорее всего, окажется, что нет финансирования. Я не жалуюсь, но мне обидно, что детям с инвалидностью приходится ждать коляски, протезы и другие средства реабилитации по многу лет и на них могут не выделить нужное количество денег. В Петербурге изготовлением протезов занимается только один институт. Там их делают так же, как в девяностые — а ведь на дворе двадцать первый век! Но добиться от государства современных протезов нереально.

Сегодня Катя востребованный дизайнер одежды

Людей с инвалидностью много, они просто стесняются показывать себя.

После школы передо мной встал вопрос о выборе профессии и вуза. Ещё в начале одиннадцатого класса я решила поступать в Мухинское училище, потому что всю жизнь рисовала и окончила художественную школу. Третья группа инвалидности не помогла мне поступить на бюджетное место, выделенное для людей с ограниченными возможностями, а для обычного бюджетного мне не хватило пары баллов. У меня не очень богатая семья, поэтому я приняла решение снова попробовать поступить через год. На это время я устроилась на работу администратором, каждый день ходила на курсы и к частным преподавателям, чтобы подготовиться к поступлению. Этот год был очень важен для принятия себя: я начала общаться с людьми, которые реализуют собственные проекты, занимаются творчеством и не думают о мнении других. Я работала на разных должностях и понимала, что в профессиях у меня нет ограничений — я могу всё. Раньше, устраиваясь на работу, я умалчивала о том, что у меня нет руки, ждала, пока начальство начнёт уважать меня как работника. Как правило, когда они узнавали об инвалидности, то ничего не говорили — помню только один раз, когда начальница накричала на меня из-за этого.

На следующий год я поступила на бюджетное отделение и продолжила работать в магазине одежды своих друзей. Там продавались вещи российских дизайнеров, и я поняла, что тоже хочу шить одежду — позже я запустила свой бренд одежды и аксессуаров Total Kryuk. Занимаясь его развитием, я каждый день убеждаюсь, что могу всё. Девиз Total Kryuk — «Одной правой»; этот слоган мы напечатали на правом рукаве свитшотов. Покупатели часто спрашивают нас о его значении, и мы всегда рассказываем им мою историю. Я не хочу называть себя особенной, но если мой пример может кого-то мотивировать, это самое важное, что я могу дать людям.

Сложностей в работе у меня нет. Я не могу играть на гитаре, не могу завязать себе ровную косичку, но я могу рисовать, водить машину с механической коробкой передач, плавать, шить одежду, работать за компьютером, готовить — в общем, делать практически всё, что делают другие люди. У меня нет одной руки, но у меня очень много амбиций. Благодаря тому году после одиннадцатого класса я смогла понять, что мне нужно на самом деле.

Я не могу сказать, что избавилась от всех комплексов, но я каждый день работаю над этим. Своим примером я хочу показать, что ничто не может помешать тебе быть счастливым и делать то, что по-настоящему приносит удовольствие. Развивая свой бренд и рассказывая о себе людям, я убеждаюсь, что некоторые всё-таки реагируют на тех, кто отличается от них, адекватно, с уважением и пониманием. Поэтому я призываю всех быть добрее друг к другу и помнить, что люди, которые должны быть рядом, будут любить тебя при любых обстоятельствах.

 

Улыбайся сердцем: дневник киборга

Видите протез? Правда, классный? Он у меня появился после травмы на производстве. В декабре 2016 года я попал рукой в подвижной механизм, споткнулся, лишился 4 пальцев (увы, пришить не было возможности). С тех пор я киборг. Такой вот дополненный человек.

Андрей Королёв потерял руку на производстве и стал киборгом

Протез — классная штука. У меня моториканский. Я всё время с ним. Гуляю, работаю по дому. Единственная беда — морозы. Кисть очень мёрзнет, а перчатку таких размеров не найдёшь. Впрочем, ребята из «Моторики» обещали придумать что-то к будущей зиме.

Мне 25. Я техник, работаю сейчас в отделе охраны труда, вожусь с документами (собираю, ношу на подпись, заполняю журналы и таблицы). Но, конечно, душа моя в другом. Раньше я много писал, стихи, небольшие рассказы, часто рисовал. Занимался армрестлингом и подсадил на это всех друзей. Ходил подтягиваться на перекладину и отжиматься на брусьях.

После травмы многие увлечения стали не доступны. Но, знаете что я думаю? Нельзя унывать. Сейчас я увлекаюсь бегом, ищу утяжелители для спортивных новых побед. Сейчас тепло, скоро с другом будем на рыбалке зависать.

«У меня лучшая на свете семья. Вместе нам ничего не страшно»

У меня лучшая на свете семья. Любимая жена, сын, мама моей жены и я. На моей Родине — брат, племянница и моя мама. Все поддерживают, не дают чувствовать себя каким-то не таким.

Знаете, никто даже не испугался. Будто травмы не было. Она не изменила ничего. Я просто почувствовал, насколько сильно моя семья меня любит. Это очень важно. Я бы всем желал иметь такую волшебную, как наша, семью.

Мой типичный день очень прост. Открываю утром глаза, улыбаюсь раздражающему, зато 100% будильнику, понимаю, как я счастлив, смотря на свою семью, умываюсь, пью свой утренний кофе и на работу. Там, как, наверное, все, поскорее мечтаю попасть домой.

Но и в бюрократических задачах я нахожу кайф. Я оптимист и считаю, что все, что мы делаем, важно делать с улыбкой, хотя бы внутри.

С работы я возвращаюсь трусцой. Стараюсь бегать минимум три раза в неделю. Многие недооценивают спорт. А между тем он имеет важный терапевтический эффект. Даже если вас, в целом, ничего не беспокоит. С сыном делаем дома домашнее задание. Ну, конечно, он делает сам, я скорее наблюдаю и учусь у него детской непосредственности, восхищению миром. Еще у нас есть собака. Я гуляю с ней по вечерам, делаю по дому какую-то мелочь, разгадываю кроссворды из баловства иногда. И все.

Такой вот обычный день. И я ни на что бы ни один из них не променял. Жизнь в мелочах. Радость внутри.

Настоящая жизнь — в мелочах. Все что нужно — напоминать себе быть внимательнее к ней. Второй такой не будет. Жить нужно здесь и сейчас.

Мои друзья активные и позитивные люди. Да, конечно, они были опечалены фактором травмы, но собрались и никто из них не «жалеет» меня, крайне вредное качество, должен вам сказать! Ребята не дают мне скучать, то позовут на интеллектуальные игры, то на соревнования по бегу. Протеза моего не пугаются, я бы сказал, напротив, восхищаются, постоянно спрашивают как работает, из чего сделан, тяжелый ли, удобен ли, и как мне с ним. Поносить не просят. Но если бы не приметы, уверен, попросили бы.

Иногда прохожие спрашивают: не робот ли я? Но, думаю, они шутят. Испытывают неловкость, не знают. как себя вести. Но мне это кажется забавным. Я, в принципе, не слишком обидчивый. Единственное, я крепко задумался на вопрос: не перчатка ли это для скалолазания, просто представил себе понять процесс, будет ли, правда, удобно лазить с такой?

Планов я не строю. То есть, конечно, планирую купит машину, сделать в комнате ремонт, махнуть в путешествие по России. Но именно планирование занимает меня мало. Я предпочитаю воплощать то, что пришло в голову. Это дает определенную «лёгкость бытия». А мечта… хочу я простых вещей. Счастья для сына и своей семьи, и чтобы окружающие реагировали менее настороженно на киборгов. Не за себя говорю. За других ребят.

Лёва супергерой

У моего старшего сына — врожденная аномалия развития левой кисти руки. Аплазия. Это не генетика, но так случилось, что одна кисть недоразвилась. От этого, как вы понимаете, не застрахован никто. Ни богач, ни бедняк, ни заядлый спортсмен или зожник, никто на земле. И ничего страшного в этом нет. Просто наш сын немного другой. Уникальный. Единственный на всей Земле. Как если бы у него были фиолетовые глаза. Только это наш Лев.

#Лёвасупергерой

С появлением первого «уникального» ребенка жизнь поменялась кардинально. Как и с появлением второго, не менее уникального. Просто по той­­ причине, что дети меняют жизнь. Любая пара пересматривает свои ценности, взгляды, приоритеты с появлением ребенка, что говорить о нашей #суперсемейке, где дети – святая святых .


Мы с мужем очень упрямые, нас сложно чем-то остановить. Когда речь идет о наших детях, конечно, мы сделаем все, чтобы сделать их счастливыми и никогда – никогда наш старший сын не почувствовал, что он какой-то не такой. Не такое общество. А он – удивительный.


До декрета я работала в известных глянцевых изданиях нашего Воронежа. Была PR-директором. Занималась организацией мероприятий, раскруткой журналов и , в общем-то, была достаточно медийной барышней. Мой муж — Игорь Анискевич — футболист, тренер по футболу, преподаватель ВГИФК и основатель футбольной школы, а ныне — Футбольного Клуба «Штурм» для малышей.

Анна Гурская-Анисевич, @Barbie_mafia

Сейчас я работаю на радио. У меня программа, которая называется «Мама может». Я пишу книгу, веду блог. Открыто рассказываю о наших сыновьях и жизни. Отношение общества к людям, которые чем-то отличаются от них, нужно менять. Я вижу, как многие из читателей перебороли настороженность, перестали жалостливо относиться к таким как Лев. Ведь он не нуждается в жалости. Он, как и все мы нуждается в принятии, в оценке его личности, в нашей, родительской любви. Я рада, что мои заметки помогают другим родителям справиться с комплексами, касательно того, что их дети иначе выглядят. Рада, что это помогает. Я считаю, что нужно не стесняться и честно рассказывать обо всем.

Мои дети — лучший подарок Мироздания

Мне 33 года, красивая цифра, да? Моему мужу 29. И сейчас во втором декретном отпуске. Наши сыновья не погодки, но разница небольшая, так что воспитываем одновременно двух сорванцов.

Второй наш ребенок, Лука, родился без патологий, что еще раз подтверждает, что генетика ни при чем. Всем мамам я бы, если могла, сказала бы, чтобы не боялись рожать еще малышей. Обязательно. Мало что делает человека настолько счастливым.

Дети – это что-то невероятное. Что-то из мира сказок и чудес.

День наш обычный всегда необычен. Мы ищем вдохновение во всем. Рано встаем, около 7 утра, завтракаем, муж делает с сыновьями зарядку, бежит на работу/ы!, я остаюсь дома с детьми. Дальше мы либо отправляемся с Лёвой на реабилитационные процедуры: массаж, ЛФК, бассейн, либо мы проводим время дома, гуляем, а в выходные у мальчиков футбол. У нас частный дом, так что с прогулками проблем нет.

Я самая счастливая на свете женщина: меня любят без памяти трое прекрасных мужчин.

Лёву обожают наши друзья. Да и как его, такого нежного и дружелюбного можно не любить? Все поддержали идею с протезированием. Помогли собрать средства на создание и установку супер-руки. Надо сказать, Лёва не упускает возможности похвастать протезом показать, на что тот способен, продемонстрировать свои умения. У всех вызывает это восторг.

До «киби» протеза мы не пользовались протезами вообще. Сын справлялся, ему было намного удобнее и привычнее, нежели с неподвижной имитацией руки, которую предлагают обычно в центрах протезирования. Но благодаря моториканскому протезу кисти (читай «супер-руки», так и называем ее в семье) многие вещи, делать стало удобнее: хватать, придерживать, держать и поднимать. Одеваем ее как дома, когда располагает к этому игра, так и на выход. #Лёвасупергерой (это мы с друзьями придумали специальный тэг) пока все ещё привыкает к ней, но и находиться с протезом может очень продолжительное время.

Единственное, Лев — очень активный парень, поэтому иногда переживаем за сохранность гаджета. Боюсь, что мелкий ремонт ему светит чаще, чем бы нам этого хотелось.

#Лёва -супергерой на съемках на Первом канале вместе с другими ребятами-киборгами

На данный момент раскрывать все карты не буду, но в ближайших планах жесткий выход из зоны комфорта, а именно — смена места жительства. Надеюсь, все получится. Конечно, не все мечты связаны с детьми. Личные у нас с мужем тоже есть. Я, вот, например, хотела бы работать на телевидении, сняться в кино, дочь родить. Муж – стать заметной фигурой в футбольном мире, не обязательно российском. Он многое делает для этого: пишет научные работы, диссертацию, ведёт проекты и пытается сломать систему. Я восхищаюсь им. И считаю себя невероятно счастливой женщиной. Меня любят, по – настоящему, искренне, три мужчины – мой муж и мои сыновья, оберегают меня, балуют, вдохновляют. Я бы хотела, чтобы, если когда-то у меня будет дочь, ей также повезло с избранником, как и мне.


Что будет дальше? Знает только Бог. Но мы должны ему помочь воплотить все его замыслы и стремиться к тому, чтобы стать лучше и сделать жизнь наших родных счастливой.

 

Моторика на OTWORLD 2018

С 15 по 17 мая в Лейпциге, Германия, наша компания примет участие в выставке OTWORLD 2018. В рамках мероприятия будут продемонстрированы главные инновации международного рынка ортопедической техники.

На выставке мы будем готовы обсудить самые актуальные темы в отрасли протезирования. На нашем стенде будут продемонстрированы тяговые и бионические протезы собственной разработки, а так же пройдет первая презентация прототипа реабилитационной платформы виртуальной реальности!
Ищите нашу команду в зале 3 на стенде D28.

Суровый технарь

Наш инженер-конструктор Дмитрий Святенко рассказал о том, как вышло так, что выпускник Бауманки всё своё время посвящает детским бионическим протезам.


Больше всего в жизни меня раздражает то, что в сутках 24 часа. Возможность же делать крутой, полезный продукт — вдохновляет.


Дмитрий Святенко, инженер-конструктор компании «Моторика»

Я всегда занимался техникой. Учился на факультете робототехники в Бауманке. Это все и определило. Но, наверное, даже если бы я учился не там, все равно занимался бы чем-то схожим, чем-то, что позволяет делать жизнь удобнее, лучше, красивее. Учитывая, что у меня технический склад, мало вероятно, что я стал бы кем-то другим.

Первая моя работа называлась довольно сурово: слесарь-сборщик. Собирал пожарные извещатели летом. Потом я был электромехаником. Чинил лифты. Потом ушел в военную тему и даже поработал на заводе «Метровагонмаш», нестандартное оборудование проектировал. Это было интересно, но не то.

А с 2013 года, имея тягу ко всему необычному и, по возможности, приносящему пользу, я работаю в сфере протезирования. Сначала работал над разработкой бионического колена, но, увы, проект не вышел на широкий рынок. А сейчас меня занимают бионические протезы рук. Это невероятно мотивирует. Ведь люди, для которых мы делаем протезы, справляются с огромным числом задач. И мы, разработчики, дизайнеры, врачи, инженеры, можем сделать их жизнь комфортнее, радостнее, проще.

Тем более вдохновляет тот факт, что разработка детского бионического протеза, которой я занимаюсь, возможна благодаря тому, что мы собрали деньги на Boomstarter. То есть на народные деньги. Это не только вдохновляет, но и налагает огромную ответственность.

как проходил сбор средств на разработку детского бионического протеза

В работе разное случается. Иногда приходится осваивать смежные профессиональные области. Например, мы внедряли геймификацию при реабилитации, чтобы буквально «словить» ребенка для примерки протеза. Очень уж активная девочка. Так узнаешь многое о психологии, педагогике, медицинской реабилитации. Это развивает.


Но, главное, все это делает работу осознанной. То есть ты просыпаешься утром, идешь в офис, работаешь над своими задачами, потом видишь эти детские улыбки, читаешь пользовательские отзывы, смотришь на их фотографии и понимаешь: не зря.


 

Я мечтаю о том, чтобы поскорее завершить разработку детской бионической руки, и, конечно, чтобы 3D печать стала намного доступнее. То есть сейчас на производствах используют для производства пластика гранулы, в 3D печати пока не так, все материалы очень дорогие, поэтому и цены на протезы достаточно высокие. Сумеем внедрить гранулированный пластик, многое изменится.

Нужно заниматься тем, что приносит пользу людям, иначе зачем вообще жить?

Ну, вообще, когда все коллеги, по- хорошему, одержимы своей работой, сам становишься таким же. Поэтому вступайте вместе с нами на путь джедаев!


Кстати, до 31 мая у молодых и смелых есть возможность работать вместе с Димой! Мы придумали конкурс на разработку экспериментальных технологий в области протезирования рук и реабилитации. Так что если Вы, как наш Дима, готовы бросить вызов устаревшим технологиям и не боитесь по-новому взглянуть на то, каким должен быть современный протез, срочно смотрите подробности конкурса и присылайте заявки. Призовой фонд, между прочим, полмиллиона! 


конкурс на разработку экспериментальных технологий в области протезирования рук и реабилитации

Сайт конкурса.

«Смотри, терминатор пришёл!». История Оксаны — 8-летней девочки, у которой вместо руки протез

Оксане 8 лет, она родилась без левой кисти руки. В три года ей сделали тяговый протез кисти — он работает за счёт движения лучезапястного сустава. С помощью протеза Оксана прыгает на скакалке, плавает, делает всё по дому и даже забывает, что чем-то отличается от других детей. О том, как живётся «детям-киборгам», — рассказал папа девочки Евгений Домрачев.

У Оксаны аплазия — врождённое отсутствие конечности. Объяснять дочке, почему у неё нет руки, — непросто. Обычно я отшучиваюсь и говорю: «В роддоме недоукомплектовали» или «Что выросло — то выросло!». Оксана всегда смеётся над моими ответами. Хотя, понимаю, что потом ей нужны будут подробности посущественнее. Вообще, моя дочь — оптимист, и я уверен, что в будущем она всё поймёт правильно. Единственное, из-за чего я переживал, как к ней будут относиться окружающие и как она будет жить.

Мама Оксаны подала на развод, когда дочке исполнился год. Ей было 23 года — молодая девчонка, которая ещё не нагулялась. Она сказала, что устала и хочет пожить в свою волю. Тогда я решил, что такая мама нам не нужна. О ней мы с Ксюшей говорим нечасто, но всегда правду. Обычно говорю так: «Твоя мама хотела свободу от домашних дел, от тебя и от меня. Она её сполна получила. И все счастливы: и мы с тобой — и она». Иногда мы вместе пересматриваем фотографии с мамой: дочь любит её наряды. А на вопросы «Ксю, а где твоя мама?» — она спокойно отвечает: «Мы с папой её выгнали».


Оксана живёт с протезом уже пять лет

Когда Оксане исполнилось три года, я стал искать для неё протез. Но до этого пришлось ещё долго искать врача, который мог бы сделать слепок с руки, чтобы начать изготавливать протез. В Москве все отказывались: никто не сталкивался с такими запросами до нас. В итоге за слепком пришлось ехать в Санкт-Петербург. С ним мы пришли к молодым ребятам-инженерам из компании «Моторика», которые бесплатно сделали первый протез. С тех пор Ксюша тестирует все новые киберпротезы и насадки на протезы — от насадки для прыжков на скакалке, кстати, её рекорд 57 оборотов, до насадки дополненной реальности.

Сейчас Оксана занимается в нескольких кружках, ходит на плавание, в школе участвует во всех мероприятиях, играет в спектаклях, ездит на олимпиады. Недавно вот заняла первое место в классе на олимпиаде по рисованию. Учителя её поддерживают.


Ксюша обожает плавать и мечтает поехать на Паралимпийские игры

А ещё Оксана — фанат биатлонистки Дарьи Домрачевой. И уже подумывает о Паралимпиаде: будет, видимо, паралимпийской чемпионкой по плаванию, девочкой-амфибией. Я мечтаю дать дочке хорошее образование и сделать всё, чтобы вывести её в состав молодёжной паралимпийской сборной России по плаванию. Оксана уже два года занимается с тренером олимпийского резерва, он её хвалит. Сама Оксана мечтает поскорее окончить школу (обязательно с золотой медалью) и чтобы папа купил ей машину. Она обожает машины. А вдвоём мы мечтаем о море. Ну и иногда ещё можем помечтать об экспедиции на Марс. Озеленили бы его и гостили там зимой.

Я никогда толком не думал об эмиграции. Но, бесспорно, есть вещи, которые раздражают. Беспечность, например, безалаберность, халатность. Сам такой, поэтому знаю. Я замечаю, как меняется менталитет людей в России — медленно, но в лучшую сторону. Это и называется эволюцией.

Когда Оксана родилась, я, конечно, переживал, как к ней будут относиться в обществе. Но на деле столкнулся с неприятием таких детей, как она, пару раз — когда другие дети начинали её дразнить. Прежде всего, это вопрос воспитания. Родители не рассказывают своим детям, что кто-то может отличаться от нас, но при этом мы все равны. У детей обычно две реакции на людей с протезами: удивление или желание обозвать. Я учу дочку: «У тебя удар с левой сильнее, чем с правой». Пусть она это знает. И все знают.


Оксана живёт вдвоём с папой Женей

В школе к Оксане уже привыкли, а когда она приходит туда со своим модным киберпротезом, ей там кричат: «О, терминатор пришёл! Где твоя рука, терминатор?». Вокруг неё собираются дети, говорят, что хотят себе такой же протез. Главное, чтобы ребёнок не комплексовал и мог спокойно ответить на все расспросы и даже пошутить. Я рад, что разные дети учатся вместе в одном классе, а не в каких-то специальных учреждениях. Важно никого не отделять: тогда и дети-киборги быстрее социализируются, и обычные дети научатся быть терпимее. Если ребёнок-инвалид находится в кругу обычных детей, то и он к ним, и они к нему быстро привыкают и не обращают внимания на инвалидность.

К неудобным вопросам я быстро привык, но как на них правильно отвечать, честно говоря, до сих пор не знаю. Стараюсь делать это с юмором. Самым настырным отвечаю так долго и подробно, что человек, который задал неудобный вопрос, возможно, в следующий раз задумается.

Многие, конечно, удивляются: мол, отцов, которые воспитывают детей одни, мало, а твой случай вообще какой-то исключительный. Это не так. Всё-таки воспитываю я не совсем один: мне помогает брат Лёша, а летом моя мама, Ксюшина бабушка. С братом мы вместе работаем в своём небольшом сервисе по ремонту телефонов и компьютеров. Пока я на работе, Лёша встречает Оксану из школы и занимается с ней. В эти дни я вижу дочку только по утрам, собираю и провожаю в школу, и вечером, после работы. Два дня в неделю брат заменяет меня в сервисе — это время я провожу с дочкой.


«Когда была маленькая, я часто грызла ногти, и папа отрезал мне руку»

Никаких проблем с Оксаной нет. Ну максимум — вечный беспорядок в комнате. Никак не могу приучить к порядку. В остальном просто слежу за успеваемостью в школе. Ну и немного переживаю за её будущее — как, наверное, и все отцы.

А вообще, я бы хотел сказать родителям других детей-киборгов, таких, как моя Оксана: гордитесь своим ребёнком! Вы пример поведения, восприятия и действий для своего ребёнка. А детям, как моя Ксюша, важно помнить, что только принимая себя такими, какие вы есть, не стесняясь своего тела, можно обрести счастье. Ведь вы — это лучшее, что случилось с вашими родителями.

Нравится Моторика? Присоединяйтесь:

Подписывайтесь на нашу рассылку





Поделиться с друзьями: